Сначала о том, как я очутился в Швеции. Моя жена Юля поступила здесь в аспирантуру. Она должна за четыре года написать докторскую диссертацию. Я приехал к ней вместе с старшим сыном Дамианом в связи с ожиданием рождения второго ребёнка. Ко времени моего приезда она жила здесь уже около четырёх месяцев. Мы живем здесь на её зарплату-стипендию (11 000 крон после вычета налогов, что равно примерно 1200$). После рождения сына шведское государство начало платить мне 115 крон в день (после вычета налогов) за сидение с ребёнком. Мы все вчетвером живём в однокомнатной квартире, которая стоит 3600 крон в месяц. И наша квартира, и Юлин офис расположены в 20 минутах езды на электричке от центра Стокгольма, станция Флеминсберг. Административно это Стокгольм, и ещё 20 минут продолжается Стокгольм, хотя глядя из электрички в окно этого не скажешь. После Флеминсберга между станциями – в основном леса и скалы. На нашей станции расположен огромный мединститут вместе с больницей (где Юля и рожала) и университет Южного Стокгольма (так можно перевести шведское наименование Söderntörnhögskola). Формально Юлина аспирантура относится к Стокгольмскому университету но тысячами нитей связана с Söderntörnhögskola. Почти сразу после приезда я пошёл на курсы шведского языка для иммигрантов (SFI). Они бесплатны. Обо всём остальном расскажу в дальнейших заметках.

Вот что я знал о Швеции, перед приездом сюда: Астрид Лингрен и Карлсона (книгу так и не прочитал, прочитал другую “Мы все из Бюлербю”), “АББУ”, Карла XII и Полтавскую битву, Нобелевскую премию, шведский социализм, “шведскую” семью, в детстве видел фильм “Викинги”, в сознательном возрасте видел несколько фиьмов Ингмара Бергмана, знал о Невской битве со шведами Александра Невского в 1240 году, о том, что здесь умер Декарт (шведская принцесса Кристина назначила ему время для занятий по философии на 6 утра, он, непривычный к здешнему климату и такому режиму, простудился и умер), что был такой мистик Эммануил Сведенборг.

Одно из первых впечатлений о шведах – это то, что они очень часто во время речи издают некий звук с втягиванием воздуха, который мы издаём, когда, например, обожглись или увидели что-то ужасное. Причём издают и тогда, когда говорят по-английски. Он у них, похоже, ничего не обозначает, просто они так вдыхают воздух по время речи. Но для нас то он нечто обозначает. Когда мы с Юлей пошли меня регистрировать, то женщина-служащая, рассматривая наши бумаги, тоже начала так вдыхать. И когда медсестра осматривала нашего ребёнка, то тоже так вдыхала. Я дёргался, но Юля уже привыкла. (P. S. Похоже, этот звук значит примерно то же, что наше "У-гу").

Ещё одно из первых впечатлений... То что автомобили останавливаются перед пешеходами, известно всем, кто побывал в Западной Европе. Кроме этого меня удивило, что шведы, когда открывают дверь (в магазин, метро и т. д.) обычно оглядываются, и если в пределах нескольких метров за ними идёт человек, останавливаются и держат эту дверь, чтобы другому не пришлось её открывать. Конечно, в Москве тоже так делают, но в Швеции среднее расстояние, когда считают необходимым так поступать, в несколько раз больше. А если кто идёт с коляской, то начинают держать дверь метров за десять впереди.

Как здесь устроена университетская библиотека (в Sцderntцrnhцgskola)... Вход свободный. Доступ ко всем книгам свободный. Каталог в компьютерном виде. Есть книги и на русском языке. Нашёл, например, по одной книге моих Струве и Шестова, свежие издания. Есть газеты “Известия”, “Московкие новости”, “Аргументы и факты”, “МК”, журналы “Огонёк”, “Новый мир”, “Итоги”. Доступ к компьютерам с Интернетом тоже свободный, но чтобы войти в него, нужен пароль. Я пользуюсь Юлиным, он действует во всех компьютерах Университета.

Пол-часа вечером в диапазоне FM работает “Радио Стокгольма” на русском языке. Многие факты о Швеции в этих заметках – оттуда. Непривычно слышать, когда в спортивной информации диктор на чистом русском языке с русским именем и фамилией называет шведских спортсменов “нашими”. Например, “в хоккейном матче на первенство мира Швеция-Россия наши хоккеисты одержали победу со счётом 4:2”.

Сегодня была передача по радио о Карле XII. Английский дипломал, описывая его, в частности говорит, что тот никогда не мыл волосы и не причёсывался (или этого не было заметно), еду начинал с бутерброда с маслом, причём масло размазывал по хлебу руками. Как утверждал местный историк, Карл XII сам войн не начинал. Выиграл много сражений, кроме полтавского. По утверждению того же историка Пётр I очень боялся Карла XII, и когда тот вроде бы пошёл на Москву, Пётр стал готовить Москву не к обороне, а к эвакуации. Но Карл XII пошёл на Украину. В Полтавской битве 20 000 шведов противостояло 40 000 русских. После полтавской битвы Карл XII несколько лет жил в Турции, в Бендерах (на територии современной Молдовы). Его военноначальники выигрывали в это время очередные сражения. Из Бендер к Балтийскому морю он доскакал сам, верхом, без охраны за 14 дней, причём шведские солдаты долгое время не узнавали его и не хотели пускать в крепость. Сапоги он последнюю неделю не снимал и их пришлось разрезать. Потом он ещё пошёл завоёвывать Норвегию, где и погиб от случайной пули в возрасте 36 лет. Вольтер написал “Жизнеописание Карла XII”, где говорит, что это был правитель без недостатков, но его достоинства оборачивались одними несчастьями для страны. А простота в быту наверное Вольтеру импонировала.

Я спрашивал раньше у знакомой шведки, что она думаёт о Карле XII. Она ответила, что он был сумасшедший – пошёл воевать против такой огромной страны, да ещё зашёл так далеко.

Памятник Карлу XII стоит в самом центре Стокгольма. Карл указывает туда, откуда для Швеции исходит самая большая опасность – на восток.

О курсах шведского языка. Перед поступлением на курсы всех заставляют написать тест по математике. Тридцать заданий. Начинается с “12 плюс 15” и заканчиваются квадратными уравнениями и задачей на теорему Пифагора. Наверное это для того, чтобы понять – не полный ли перед ними идиот. В нашей школе семь-восемь групп, они различаются по уровню. Директор школы – русская. Постоянно проходят тесты и если не набираешь определённого количества баллов, остаёшься ещё раз прослушивать курс этого уровня. Поэтому невозможно сказать, насколько рассчитан весь курс, но не меньше, чем на пол-года. В группе около 15 человек. Хоть состав моей группы меняется, могу сказать, что моими одногрупниками были семь человек из Ирака, четверо из Китая, двое из Ирана, двое из России, двое из Таиланда, по одному из Египта, США, Палестины, Греции, Хорватии, Сербии, Румынии, Польши, Индии, Индонезии, Албании, Бангладеш, Великобритании и Эфиопии. Понимаю, как немного значат мои университетские дипломы, когда тебя оценивают по реальным способностям и успехам. Я здесь, конечно, не худший ученик, но точно – не лучший.

Есть при университете и так называемый hotellet, где дешевле, но намного ближе по сути к нашему общежитию. Также можно снять квартиру на обычном рынке съёма-сдачи. В общем, студенту платят не маленькую стипендию, а он сам решает, что ему снимать или, может лучше ездить из дома (соответственно и поступать не далеко).

О здешней погоде. Непривычно то, что она очень резко меняется. В неделю могут быть два потепления и похолодания. В конце января здесь было длительное потепление и сильный теплый ветер. Снег растаял весь – не только на дорогах, но и в лесу. Был один день с ярким солнцем, без ветра, с абсолютно голой землёй. У нас такое может быть не раньше середины апреля. А иногда бывает и минус двадцать. Удивительно то, что шведы не носят теплой одежды. Длинных пуховиков, длинных шуб, длинных дублёнок, меховых шапок здесь в принципе нет – ни на людях, ни в продаже. Даже в сильный мороз очень многие ходят вообще без шапок, с расстёгнутым воротом и открытым горлом.

Двое самых богатых людей в Швеции – это основатель фирмы “Икея” - сеть огромных магазинов по всему миру с мебелью и другими товарами для дома (он на 13-ом месте в списке самых богатых людей мира) и внучка основателя фирмы “TetraPark” - пакеты для сока и молока (она на 14-ом). Мы неоднократно делали покупки в “Икее”. Там на выходе около 30-ти касс и в каждую стоит очередь. Кроватку для ребёнка мы покупали в магазине другой сети (Jysk). Тот магазин находился примерно в пятистах метрах от Икеи, он, конечно, меньше, но там одна касса и во всём магазине мы были одни.

Автобусы, так же, как и электрички здесь ходят по расписанию. Нельзя сказать, что те и другие не опаздывают. Опаздывают, а иногда вообще не приходят. Хотя последнее было только раз во время большого снегопада. Мы прождали с коляской почти сорок минут (автобус ходит раз в полчаса) и пошли к медсестре пешком. В автобус вход через переднюю дверь. Можно расплатится наличными, но это почти никто не делает, в пределах одной тарифной зоны поездка стоит 20 крон. Можно дать талонную книжечку, водитель пропечатает два талона и тогда поездка обойдётся в 11 крон. В печати указывается время посадки, и ты в течении часа с этой печатью можешь ездить на любых видах транспорта в пределах этой тарифной зоны. Чтобы съездить в центр Стокгольма от нас нужно уже пять талончиков. Но большинство людей имеет проездные билеты. Проездной на месяц на все виды транспорта (в т. ч. и на пароходики) в пределах всего Стокгольма стоит 500 крон. Автобусы устроены так, что в центральные двери можно внести коляску. Проезд родителя с коляской бесплатный. На центральной площадке есть место для трёх колясок, и оно редко пустует. Непривычно то, что среди водителей автобусов много женщин.

Продукты здесь покупают, в основном, в супермаркетах. Напишу немного о ценах. Чтобы сравнить с российскими ценами, мы для простоты умножаем сумму в кронах на три, но если правильно округлять, то правильнее на четыре. 1000 рублей – это примерно 270 крон, а 100 долларов – примерно 830 крон. Литр молока или местного кефира стоит 8 крон, пятикилограммовый пакет картошки 20 крон, небольшая белая булочка 1 крону, французский длинный батон 5-8 крон в зависимости от длины. Жареная курица - от 10 до 35 крон в зависимости от размера и дня продажи. Сыр и колбаса – от 40 до 100 крон. Литр натурального йогурта со свежими фруктами – от 13 до 20 крон. Главная особенность покупки продуктов состоит в том, что в любом супермаркете всегда примерно 20-30-40 продуктов продаются по сниженным ценам. Только иногда цены снижены из-за того, что срок годности подходит к концу, но в большинстве случаев со сроком годности и качеством всё нормально. Из какого-то типа товара всегда есть что-то в полтора-два раза дешевле средней цены. То есть, если тебе всё равно, какой сок покупать, то ты можешь всегда купить его по 7-10 крон за литр (обычно это апельсиновый или яблочный), а если ты хочешь какой-то определённый (например красный виноградный), или определённой фирмы, то это будет стоить уже 14-18 крон за литр. Всегда есть два-три вида печенья, два-три вида сыра, колбасы, какой-нибудь тип йогурта, соуса, конфет, подсолнечного масла и т. д. со значительной скидкой. Так, что выбор, вроде бы большой, но у касс люди стоят с однотипными продуктами.

Раз зашла речь о меркантильном, то несколько слов об одежде, технике и т.д. Есть какое-то определённое время для значительных скидок, например до и после Рождества. Но, на самом деле, товары со скидкой есть всегда, в любом магазине. Их обычно не много и они обычно на неходовые размеры или виды, но не всегда. Скидки, действительно, реальные, обычно – полцены, иногда больше. Обувь другого размера, конечно не купишь, но, например полотенце в Икее за 20 крон, вместо 50-100 можно. В магазинах “Second-hand” здесь, конечно, и выбор, и качество намного лучше, чем в России. Есть самостоятельные Second-hand-ы, например, с детскими товарами, есть с мебелью и посудой, есть большая сеть подобных магазинов “UFF”. В UFF-е цены не всегда символические, рубашка может стоить 100 крон, джинсы 150, и иногда на турецких базарчиках кое-что можно купить дешевле. Но и в UFF-ах и других Second-hand-ах случаются распродажи и скидки разных типов, например, берёте три вещи, платите за две, или, более крупные, когда в понедельник любая вещь стоит 50 крон, во вторник 40 и так до 10, а в детских – до 5 крон.

На все алкогольные напитки крепче пива здесь государственная монополия. Они продаются в системе специальных государственных магазинов, которые работают только в будни в рабочее время. Во всех странах, соседних со Швецией, цены ниже, так что по исследованиям, половина всего выпиваемого ввозится из-за границы или это самогон. Дискуссии на тему отмены государственной монополии идут, но пока остаются только дискуссиями. Вино стоит от 50 крон за бутылку, водка – 100 крон за 350 мл или 200 крон за 700 мл. При этом разного рода специалисты бьют тревогу, что соотношение цен стимулирует потребление крепких напитков. Своего вина Швеция не производит, зато производит водку “Абсолют”, которая удовлетворяет более половины собственных потребностей в крепких напитках и идёт на экспорт во множество стран.

Пасха здесь государственный праздник, у детей всю неделю каникулы, у взрослых уже в четверг укороченный день. Перед пасхой на каждом углу продают веточки с привязанными цветными перьями. Их надо ставить в воду и у них распустятся листочки. Они называются по-шведски “paskris” и Дамиан перевёл это слово как “пасхальные розги”. Ещё продают конфеты в упаковке в форме пасхального яйца. На яйце изображены куры, петухи, цыплята. Вообще, символика Пасхи связана с курами, яйцами и жёлтым цветом. В одном месте у Астрид Лингрен сказано о “яичных пирах” на Пасху. Во время Пасхи желательно повесить желтые занавески, на стол положить жёлтые салфетки и т.д. Выпечка, которую мы купили в супермаркете, оказалась из жёлтого теста. Каково “мистическое” объяснение этому – я не знаю. Наш преподаватель шведского долго объяснял что как называется, как поздравлять с Пасхой и т. д. Когда же у него женщина из Бангладеш спросила, а что такое Пасха вообще, он сказал, что это вам в церкви лучше объяснят, а сам он был там два раза в жизни – на крещение и конфирмацию.

В Швеции я стал с большим уважением относиться к левой идее. 1-го мая – государственный праздник и мы пошли на демонстрацию социал-демократов. В других местах Стокгольма маршировали и митинговали представители Левой партии (бывшей Коммунистической) и анархисты. Впервые первомайская демонстрация в Стокгольме состоялась ещё в конце 19 века и тогда из 250 тысяч населения на улицы вышло 50 тысяч. В этом году был дождь и никаких 50-ти тысяч конечно не было. Главное ощущение – сюрреализм всего происходящего. В этом году, впервые за сто лет главный лозунг социал-демократов был не “Пролетарии всех стран, соединяйтесь!”, а “Народам – свободу, миру – мир!”. Люди шли колоннами по районам с большим количеством красных знамён и с несколькими духовыми оркестрами. Оркестры играли революционные мелодии, но мы узнавали только Интернационал. Были какие-то официальные лозунги, но при построении все желающие могли подойти к специальной машине, взять специально приготовленные фанерки на досках и написать свой лозунг. Основная проблема, которая сейчас волнует шведов – это произойдёт ли замена шведской кроны на евро. Официальная позиция руководства шведских социал-демократов, то есть шведского руководства во главе с премьер-министром Йораном Персоном – такая замена необходима. Йоран Персон запретил находящимся на государственной службе социал-демократам высказываться в поддержку кроны. Мы об этом узнали только из передачи русского службы Радио Стокгольма, а когда были на на демонстрации то видели, в основном, лозунги “Нет Евро!”, “Нет Европейскому Монетарному Союзу!”. Некоторые люди завязали себе рты и несли плакаты “Йоран, помни о свободе слова!”. Когда русский шведский журналист рассказывал об этом, да и вообще о всей демонстрации, то не мог скрыть своей иронии. В конце многих колонн шли под своими лозунгами политически активные иммигранты – палестинцы, курды, иранцы, индонезийцы. Но в самом начале колонн (хотя может какие-то колонны и были впереди) шли не знаменосцы, а латиноамериканцы, в том числе дети, в карнавальных костюмах (без бразильских вольностей) и танцевали самбу. Хотя, по мнению Юли, у многих из этих латиноамериканцев, латиноамериканскими были только костюмы. Специальные люди всем встреченным по ходу движения раздавали красные розы. В конечной точке маршрута был большой митинг, центральным выступающим на котором была министр иностранных дел Швеции Анна Линд. Её выступление неоднократно прерывалось аплодисментами. После своего выступления она вместе со всей площадью с воодушевлением исполняла “Интернационал”. Во время припева “Это есть наш последний и решительный бой...” многие, взявшись за руки, поднимали их вверх. Анна Линд держала за руку ведущего митинга. На митинге раздавали шоколадные медальки в форме монеты Евро и множество разнообразных листовок.

Этот Первомай проходил на фоне всешведской забастовки коммунальных служащих – сотрудников детских садов (нянь), младшего медицинского персонала и некоторых других. Они получают после вычета налогов около 11 000 крон и считают, что на такие деньги прожить в большом городе нельзя. Йоран Персон, вроде бы по партийной принадлежности “защитник интересов трудящихся”, сразу же заявил, что никаких дополнительных вливаний в бюджет коммун (органов местного самоуправления, которые и платят коммунальным служащим) не будет. По социологическим опросам, 53% шведов согласны платить большие налоги чтобы помочь этим людям. Понимают, что на 1200(!) долларов в месяц нормальный человек прожить не может...

По опросам, за введение Евро сегодня выступают 34% населения, против – 50%. В сентябре по этому поводу будет референдум. Наш преподаватель шведского говорил, что будет голосовать за крону. Он вытащил двадцатикроновую купюру и, показывая на неё, говорил: “Я хочу каждый день видеть Сельму Лагерлёф (шведскую писательницу), я хочу каждый день видеть Нильса на гусе (это её сказка)”. На ста кронах, кстати, изображён биолог Карл Линней, а на пятистах – король Карл XI. Удивительно то, что решения референдума здесь носят не обязательный, а только рекомендательный характер, а окончательное решение принимает Рикстаг. Профессиональные вопросы должны решать профессионалы.

2003 год.